Что такое Валаамский дом?

К началу Второй мировой войны знаменитый мужской монастырь на острове Валаам переживал не лучшие времена: под властью Финляндской Православной церкви в нем воцарились внутренний раскол и большая бедность.

Во время советско-финской войны, 18 марта 1940 года, прозвонил монастырский колокол — в знак, что обители, оказавшейся в зоне боевых действий, отныне не существует: вся братия выехала, забрав монастырские святыни. А в 1950 году в опустевших кельях на Валааме оказались новые насельники: согласно указу Верховного Совета (правда, локального — Карело-Финской ССР), тут открылся Дом инвалидов войны и труда.

Что такое «Валаамский дом инвалидов»

Валаамский дом инвалидов: история, Валаамская тетрадь

Любопытно, что до массового отъезда монахов после начала Второй мировой Валаамская обитель — на протяжении всей своей истории — служила местом не всегда добровольного ухода от мира: монастырь был дальний, жизнь в нем представлялась нелегкой, туда еще со времен Ивана Грозного периодически ссылали «на покаяние» и простых провинившихся иноков, и «пошедших против линии партии» иерархов.

Дом инвалидов — если прочитать популярные интернет-материалы на эту тему — тоже представляется местом ссылки неугодных, только ссылали власти не церковные, а светские.

И от кого избавлялись — от ветеранов, покалеченных воинов Великой Отечественной войны! Почему им не нашлось места в послевоенном СССР, правда ли, что Генералиссимус просто-напросто избавился от проблемы нехитрым способом, и чем так не угодили ему калеки, что их отправляли на далекий остров на севере Ладожского озера — теперь хотят знать многие.

Великая Отечественная не только унесла миллионы жизней — она, как сказали бы сегодня, «изменила качество жизни» множества людей, вернувшихся с полей битв жестоко покалеченными. По сети гуляет статистика из исследования о потерях вооруженных сил СССР и России по результатам военных действий 20-го столетия. Вот Великая Отечественная:

  • последствия ранений, заболевания, возраст послужили основанием для демобилизации 3 млн 798 тыс. 200 человек;
  • инвалиды 2 млн 576 тыс.;
  • из этих — 450 тыс. без обеих рук и ног.

Какая из статистик правдива, неясно. Ясно, что количество изуродованных войной было чрезвычайно велико. Их отправляли в холодный Валаамский «лагерь» доживать последние годы, убирая с улиц крупных городов.

Появление такой точки зрения объясняется двумя факторами: реальная удаленность, оторванность Валаама от мира (ранее от Российской империи, теперь от СССР) и естественная нехватка информации о происходящем внутри дома — и книга ленинградского историка Евгения Кузнецова, работавшего на Валааме экскурсоводом, «Валаамская тетрадь», впервые опубликованная в 2001 г. Произведение крайне неоднозначное.

В «Валаамской тетради» автор вспоминает о Свердловске начала 1950-х годов и о виденных им лично безногих инвалидах на подшипниковых тележках — возле маленьких городских пивных. «А потом они в одночасье куда-то пропали». И тут же автор пишет, что ему самому было «лет 5-6». Позабыв, что в 1950-м ему было уже 10.

Детские воспоминания — вещь крайне расплывчатая, неточная, принимать их на веру просто глупо — особенно в этом тексте автор, кажется, не помнит, в каком конкретно году (или годах) исчезли инвалиды. Странное «одночасье»!

Валаамский дом инвалидов: история, Валаамская тетрадь

Автор называет причину высылки калек: они мешали счастью советских граждан, омрачали радость победы: человек увешан орденами, достоин уважения и почтения, «а он… милостыню просит!», вот и удаляли их с глаз подальше.

Книга Кузнецова вызывает естественные сомнения в объективности автора: она написана вычурным, экзальтированным слогом, слово «Православие» будто бы с «благоговейным придыханием» пишется почему-то с заглавной, тон откровенно истеричен, а выводы странны.

Автор переживает о том, что «эту богадельню» на Валааме запрещалось показывать туристам. Гида, нарушившего запрет, ожидали «разборки в КГБ» и, разумеется, потеря работы. Замалчивают, скрывают, прячут язву кровоточащую! Любопытно, почему автору совершенно не приходит в голову элементарный вопрос об этичности подобных экскурсий.

Часть инвалидов Валаама сама стремилась пообщаться с приезжими, но каково было бы безнадежно обездвиженным, если бы к ним являлись шумные толпы любопытных! Еще — Кузнецову это известно — многие инвалиды намеренно прятались в доме на Валааме от «большого мира», не желая показываться в таком виде семье.

Именно эту книгу неизменно цитируют в интернетных статьях о том, как по приказу Сталина искалеченных бойцов «отправили на смерть» в «дома с тюремным режимом».

Часто они иллюстрируются прекрасными рисунками Геннадия Доброва, прожившего в доме на Валааме 3 месяца — обычно авторы выбирают самые шокирующие портреты инвалидов. Популярно «Возвращение с прогулки»: безногая женщина с букетиком полевых цветов, заткнутым за пояс, передвигается с помощью рук в толстых перчатках.

Валаамский дом инвалидов: история, Валаамская тетрадь

Обычная подпись гласит: это портрет Серафимы Комиссаровой, разведчицы, в годы войны во время боевого задания вмерзшей в лед и потерявшей возможность нормально передвигаться.

Но у Серафимы Николаевны были ноги, пусть безжизненные, лично Добров возил ее в инвалидной коляске! А героиня потрясающей картины — землячка художника, Валентина Коваль из Омской области, не сломленная годами жизни в положении инвалида.

Для создания душераздирающей статьи достаточно 2 источников, один из которых субъективен, а второй почему-то невозможно «процитировать» правильно. Но потомкам В. Коваль и С. Комиссаровой, если они живы, вряд ли приятна такая путаница.

«Как избавлялись от инвалидов ВОВ»: реальность или миф?

Так что же происходило: куда делись в послевоенные годы военные инвалиды из Свердловска и прочих крупных городов, и действительно ли на Валааме творился ад кромешный?

Стоит представить (почти невозможно!) моральное и душевное состояние этих искалеченных воинов после войны. Это сегодня даже застарелая детская обида служит основанием долгие годы жалеть себя, бесконечно лечить психологическую травму — тогда ни о какой психологической реабилитации не слышали. Многие инвалиды пришли не домой, в круг семьи, потому что домов и семьи уже не было: война оставила без жилья и родных.

Мужественные бойцы, уважаемые семьей и окружающими в мирной жизни и боевыми товарищами на войне, не могли пережить последствия инвалидизации: сильный, уверенный в себе мужчина остался калекой, неполноценным (хорошо, если не слепым, не «самоваром» — такое точное, но крайне циничное прозвище было у «обрубков», лишенных всех конечностей).

Валаамский дом инвалидов: история, Валаамская тетрадь

Разумеется, инвалид ощущал себя «бывшим человеком», выброшенным из жизни: он не представлял, что будет делать дальше, как содержать семью, если она была, и закономерно опасался, что такой он будет лишь обузой своим домашним. Не редкостью был распад семей инвалидов — не каждая женщина могла сосуществовать с человеком, физически и морально травмированным так ужасно.

Никакой психологической помощи инвалидам не оказывалось ни на государственном, ни на иных уровнях, в ход шло народное средство от «тоски-печали»: водка в компании с товарищами по несчастью, такими же инвалидами без дома и семьи. Бедолаги сбивались в группки, пили, попрошайничали, опускались, доживая оставшиеся годы.

После правительственного решения начать борьбу с «паразитизмом» (он вышел 23.06.1951) нищих (инвалидов и прочих) начала задерживать милиция — в местах их промысла. Вот статистика (это докладная записка «наверх» МВД СССР от 20. 02. 1954) о количестве задержанных уставшими органами правопорядка нищих:

  • II половина 1951 года — почти 108 тыс.;
  • 1952 — почти 157 тыс.;
  • 1953 — более 182 тыс.

Валаамский дом инвалидов: история, Валаамская тетрадь

И совсем печальные проценты. Из всех нищенствующих и деклассированных:

  • 70% были инвалидами (как войны, так и труда);
  • 20% — люди в трудной жизненной ситуации, как говорят сегодня;
  • 10 % — профессиональные попрошайки, из них 3% — откровенные «христарадники», «тунеядцы», то есть граждане, вполне способные, но не желающие трудиться.

Далее автор доклада сетует на медленное строительство специализированных учреждений для таких граждан. Он упоминает отказы отправляться туда, «самоволки» уже оттуда, отмечает, что по закону принудительно содержать их там нельзя.

Нищенская судьба ожидала не всех инвалидов, но психические резервы человеческих особей различны. Множество инвалидов вернулось в семьи, даже сумело трудоустроиться: существовала возможность работать, не имея ног, даже рук. То есть случаев «относительного благополучия» было много. Но осуждать не справившихся с жизнью мы не вправе.

Читайте также:  Положена ли инвалидность после удаления матки?

Валаамский дом инвалидов: история, Валаамская тетрадь

Нищенствующие, спивающиеся инвалиды превратились в проблему, государство принялось решать ее как умело. А именно — занялось, в рамках ликвидации нищенства, созданием пресловутых домов инвалидов и престарелых (их катастрофически не хватало и в 1954, почти к середине 1950-х годов, все тот же доклад).

Кстати, куда делись такие же общественные элементы, жившие не в больших городах, а в селах, никто не спрашивал. А никуда, на сельских инвалидов у властей просто не хватало ни времени, ни ресурсов, и они продолжали годами голодать, попрошайничать, спиваться в своих деревнях и поселках.

Их никуда не отправляли… разве что по их собственным просьбам! Валаамский контингент инвалидов не «отлавливали по улицам», а привозили из других карельских домов, где не было лишних мест (сопроводительные документы сохранились), а также отправляли на Валаам по их заявлениям.

Иногда человек принимал такое решение, пожив в семье год, два, три. Но поняв, что один в статусе инвалида — или со стариками-родителями — не выживет и их «потопит» своей беспомощностью. Специальная комиссия изучала жилищное, финансовое положение инвалида — по итогам принималось решение. Были инвалиды, не желающие на годы обременять семью — молодую жену, малых детей.

Дома для неприкаянных инвалидов создавались не только на Валааме, но в Вологодской и Омской областях, Белоруссии, на Соловках. Часто под них шли опустевшие монастырские помещения (на стройку новых домов ушли бы годы).

Валаамский дом инвалидов: история, Валаамская тетрадь

Да, условия проживания были порой удручающими — сторонники «адской» версии «уничтожения инвалидов» напоминают: электричество на Валааме появилось спустя два года после заселения инвалидов, то есть в 1952 году! Их удивит информация о том, сколько совершенно обычных русских деревень жили при дневном и свечном свете до середины 1960-х годов.

  • Дом на Валааме явно стоял в списке очередников на электрификацию не последним и не в середине! Высокая смертность инвалидов в первый год объяснима: дом (давно заброшенный) не отличался устроенным бытом (итоги войны — полстраны в те годы лежало в руинах), играл роль стресс от перемены жизненных обстоятельств, часто — преклонные годы (есть примета — старикам нежелательно менять место жительства, они ненадолго переживут переезд).
  • Григорий Добров, автор знаменитых «Автографов войны», проживший 3 месяца возле дома на Валааме, опровергает слова об «инвалидах из городов», утверждая, что основная масса была из местных, карельских городков и сел, пострадавших от войны: «здесь дрались, здесь их ранило, и они «доживали век в краях родных, в этих палатах».

Он же рассказывает о возможности для жильцов дома на Валааме прогулок на свежем воздухе, причем в прекрасном саду, о рыбе из озера, яблоках, ягодах, молоке и масле на столе инвалидов: «Кормили… хорошо, очень хорошо».

Тех, кто не мог дойти до столовой, обслуживали санитарки, «тихие, спокойные», жившие тут же. Существовала и активно функционировала баня. Проживали валаамские инвалиды даже и семьями с детьми. Семью могли создать инвалид с санитаркой — особенно если инвалид был молод.

Валаамский дом инвалидов: история, Валаамская тетрадь

Также существуют документы о поездках жителей дома на Валааме в Петрозаводск, списки «уволенных» и «отправленных на место жительства» по ходатайствам членов семьи, запросы инвалидам об их желании или нежелании проживать на иждивении государства, отчеты о получении военных пенсий… Не похоже это на ад, место, куда ехали умирать.

Существует статистика численности «ссыльных» по годам:

  • с 20 ноября 1950 — 904,
  • в 1952 – 876,
  • 1953 – 922,
  • 1954 – 973, и т.д.

Это при том, что жильцы валаамского дома — глубокие инвалиды с последствиями тяжелейших ранений, часто немолодые. Средняя смертность — 6 человек в год, слишком мало для «намеренного истребления».

Заключение

История — особенно столь недавняя — требует очень вдумчивого, бережного отношения. И объективности, а не покраски в белое или черное. Оттенки и нюансы есть всегда.

Спекуляции (особенно на темах войны, послевоенных годов, инвалидов из далекого дома на Валааме) эффектны, порой обладают «слезовыжимательным» эффектом, но правдой от этого они не становятся.

Почему-то валаамские воспоминания Доброва — тоже весьма эмоционально написанные — воспринимаются совершенно иначе, чем произведение Кузнецова. Может быть, потому, что первое — правда, а второе — не очень похоже на нее.

Источник: https://ProInvalid.ru/informatsiya/dom-invalidov-vov-na-valaame

Дом инвалидов на Валааме

Каждый год ко дню Победы в моей ленте обязательно всплывает нечто. В этом году всплыло в нескольких местах. Например, вот: «Остров Валаам, 200 километров к северу от Светланы в 1952-1984 годах — место одного из самых бесчеловечных экспериментов по формированию крупнейшей человеческой «фабрики». Сюда, чтобы не портили городской ландшафт, ссылали инвалидов — самых разных, от безногих и безруких, до олигофренов и туберкулезников. Считалось, что инвалиды портят вид советских городов. Валаам был одним, но самым известным из десятков мест ссылки инвалидов войны. Это очень известная история. Жаль, что некоторые «патриотики» выкатывают глазки».

К этому и тому подобным текстам в качестве иллюстрации выкладывают рисунки Геннадия Михайловича Доброва (1937-2011), сделанные им в 1974 году в Доме инвалидов на Валааме (существовал в 1950-1984 гг.).

Валаамский дом инвалидов: история, Валаамская тетрадь

И я «выкатываю глазки», считаю до десяти, вдох-выдох, стараюсь успокоиться. Потом читаю дальше: «Их собирали за одну ночь со всего города специальными нарядами милиции и госбезопасности, отвозили на железнодорожные станции, грузили в теплушки типа ЗК и отправляли в эти самые «дома-интернаты».

У них отбирали паспорта и солдатские книжки — фактически их переводили в статус ЗК. Да и сами интернаты были в ведомстве МВД. Суть этих интернатов была в том, чтоб тихо-ша спровадить инвалидов на тот свет как можно быстрее. Даже то скудное содержание, которое выделялось инвалидам, разворовывалось практически полностью».

И так далее и тому подобное вранье (если бы я была интеллигентным человекам – написала бы «мифы»). Авторы текстов не знают, да на им плевать просто, кто эти люди, изображенные на рисунках. Как их звали? Как они на самом деле жили?

Так кто этот человек?! Ась? Не слышу… В ответ только доносится про «концлагерь на Валааме». Им не интересно знать.Так кто же он? Какая-то неизвестная девчонка-санитарка вынесла на себе с поля боя контуженого бойца. Врачи эвакогоспиталя прооперировали, спасли ему жизнь. Медсестры и нянечки выходили его. В 1949 неизвестно откуда его привезли на Валаам.

При нем не было никаких документов, не знали ни кто он, ни кто его родители. А он молчал, и только смотрел на всех ясным, чистым взглядом. Лицо его застыло в том состоянии, когда его контузило. На Валааме за ним ухаживали, кормили, убирали, мыли, причесывали. Его лечили. Через тридцать лет после войны Добров сделал его портрет.

То есть это человек после контузии, без рук, без ног, прожил на Валааме более сорока лет! Но они-то точно знают, Валаам – «место одного из самых бесчеловечных экспериментов». «Скудное содержание разворовывалось почти полностью». Совсем не скудное и не разворовывалось, хотя бы потому, что на острове это бессмысленно.

При этом обычно ссылаются на «Валаамскую тетрадь» Евгения Кузнецова. Текст «тетради» есть в интернете. У меня складывается такое впечатление, что сами ссылающиеся текста Кузнецова в глаза не видели.Но кроме текста Кузнецова, есть воспоминания художника, сделавшего рисунки, Геннадия Доброва. Вот без его воспоминаний смотреть рисунки нет смысла вообще.

Поискав, в интернете, воспоминаний Доброва я не обнаружила. У меня есть, ниже я публикую, а также другие материалы по Дому инвалидов на Валааме.В Сортавале с 2008 года на частные деньги, без господдержки, издается замечательный краеведческий альманах «Сердоболь». К настоящему времени уже 16 выпусков. У меня есть всё.

К сожалению, в интернете материалы альманаха не публикуют. Самая близкая ко мне торговая точка, где можно приобрести – крепость Корела в Приозерске. Или можно купить в Сортавале. Тираж маленький. Тема выпуска №13-14 – «Валаам под красным флагом», т.е. жизнь на Валааме при советской власти до 1991 года: школа боцманов ВМФ, рыбокомбинат, Дом инвалидов, музей-заповедник.

Читайте также:  Как получить льготные лекарства для инвалидов?

Валаамский дом инвалидов: история, Валаамская тетрадь

Источник: https://amsmolich.livejournal.com/281929.html

Истории инвалидов ВОВ, которых сослали на Валаам за «убогий вид»

Материал сложный… Публикуется потому, что мы не знаем всей правды…Например, о том, как однажды из крупных городов пропали инвалиды ВОВ, почти все и практически в одночасье. Чтобы не портили облик социалистической страны, не подрывали веру в светлое завтра и не омрачали память великой Победы.

По источникам, массовый вывод инвалидов за городскую черту случился в 1949 году, к 70-летию Сталина. На самом деле отлавливали их с 1946 и вплоть до хрущевского времени. Можно найти доклады самому Хрущеву о том, сколько безногих и безруких попрошаек в орденах снято, например, на железной дороге. И цифры там многотысячные. Да, вывозили не всех.

Брали тех, у кого не было родственников, кто не хотел нагружать своих родственников заботой о себе или от кого эти родственники из-за увечья отказались. Те, которые жили в семьях, боялись показаться на улице без сопровождения родственников, чтобы их не забрали.

Те, кто мог — разъезжались из столицы по окраинам СССР, поскольку, несмотря на инвалидность, могли и хотели работать, вести полноценную жизнь. Остров Валаам, 200 километров к северу от Светланы в 1952-1984 годах — место одного из самых бесчеловечных экспериментов по формированию крупнейшей человеческой «фабрики».

Сюда, чтобы не портили городской ландшафт, ссылали инвалидов — самых разных, от безногих и безруких, до олигофренов и туберкулезников. Считалось, что инвалиды портят вид советских городов.

Валаам был одним, но самым известным из десятков мест ссылки инвалидов войны. Это очень известная история. Жаль, что некоторые «патриотики» выкатывают глазки.

Это самые тяжелые времена в истории Валаама. То, что недограбили первые комиссары в 40-х, осквернили и разрушили позже. На острове творились страшные вещи: в 1952-м со всей страны туда свезли убогих и калек и оставили умирать. Некоторые художники-нонконформисты сделали себе карьеру, рисуя в кельях человеческие обрубки.

Дом-интернат для инвалидов и престарелых стал чем-то вроде социального лепрозория — там, как и на Соловках времен ГУЛАГа, содержались в заточении «отбросы общества». Ссылали не всех поголовно безруких-безногих, а тех, кто побирался, просил милостыню, не имел жилья.

Их были сотни тысяч, потерявших семьи, жильё, никому не нужные, без денег, зато увешанные наградами. Их собирали за одну ночь со всего города специальными нарядами милиции и госбезопасности, отвозили на железнодорожные станции, грузили в теплушки типа ЗК и отправляли в эти самые «дома-интернаты».

У них отбирали паспорта и солдатские книжки — фактически их переводили в статус ЗК. Да и сами интернаты были в ведомстве МВД. Суть этих интернатов была в том, чтоб тихо спровадить инвалидов на тот свет как можно быстрее. Даже то скудное содержание, которое выделялось инвалидам, разворовывалось практически полностью.

Первые массовые акции, когда искалеченных ветеранов забирали в интернаты чуть ли не с городских улиц, прошли в конце 1940-х. Современник писал: «Однажды я, как всегда, пришел на Бессарабку и еще не доходя услышал странную тревожную тишину…

Я сначала не понял, в чем дело, и только потом заметил — на Бессарабке не было ни одного инвалида! Шепотом мне сказали, что ночью органы провели облаву, собрали всех киевских инвалидов и эшелонами отправили их на Соловки. Без вины, без суда и следствия. Чтобы они своим видом не „смущали“ граждан…»

Хрущев в кардинальном решении «инвалидного вопроса» даже превзошел своего предшественника. Именно в начале его «царствования» появился этот документ: «Доклад МВД СССР в Президиум ЦК КПСС о мерах по предупреждению и ликвидации нищенства. 20.02.1954 Секретно.

МВД СССР докладывает, что, несмотря на принимаемые меры, в крупных городах и промышленных центрах страны все еще продолжает иметь место такое нетерпимое явление, как нищенство. За время действия Указа Президиума ВС СССР от 23 июля 1951 г. „О мерах борьбы с антиобщественными, паразитическими элементами“ органами милиции… было задержано нищих:

  • во 2-м полугодии 1951 г. — 107 766 человек,
  • в 1952 г. — 156 817 человек, в 1953 г. — 182 342 человека…

Среди задержанных нищих инвалиды войны и труда составляют 70%… Борьба с нищенством затрудняется… тем, что многие нищенствующие отказываются от направления их в дома инвалидов… самовольно оставляют их и продолжают нищенствовать… В связи с этим было бы целесообразно принять дополнительные меры по предупреждению и ликвидации нищенства.

Для предотвращения самовольных уходов из домов инвалидов и престарелых лиц, не желающих проживать там, и лишения их возможности заниматься попрошайничеством, часть существующих домов инвалидов и престарелых преобразовать в дома закрытого типа с особым режимом… Министр МВД С. Круглов.»

Валаамский дом инвалидов: история, Валаамская тетрадь

«Неизвестный», — так и назвал этот рисунок Добров. Геннадий Добров в свое время написал портретную галерею инвалидов войны интерната на Валааме. На этот остров свозили “самых тяжелых”, чтобы они не портили городские пейзажи своим ужасающим видом. Это портреты героев, да не у всех есть имена.

Художник почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся. На кровати в углу лежал спеленатый человек. Без рук и ног. Подошел дежурный санитар. – Кто это? – спросил Геннадий. – Документов нет. А он не скажет – после ранения лишился слуха, памяти и речи.

Позже удалось вроде бы выяснить (но лишь предположительно), что это был Герой СССР Григорий Волошин. Он был летчиком и выжил, протаранив вражеский самолет. Выжил – и просуществовал «Неизвестным» в Валаамском интернате 29 лет.

В 1994 году объявились его родные и поставили на Игуменском кладбище, где хоронили умерших инвалидов, скромный памятник, который со временем пришел в ветхость. Остальные могилы остались безымянными, поросли травой.

Цитата (История Валаамского монастыря): В 1950 г. на Валааме устроили Дом инвалидов войны и труда. В монастырских и скитских зданиях жили калеки, пострадавшие во время Великой Отечественной войны… 2 сентября — дата окончания Второй мировой войны.

66 лет назад человечество окончательно отпраздновало победу над фашизмом и… забыло своих победителей. Не всех, конечно, и далеко не везде. А именно в стране-победительнице и именно тех, кто отдал всё, что имел… за Родину… за Победу… за Сталина. Всё… включая руки и ноги.

Репортер “МК” провел собственное расследование одной из самых страшных и постыдных тайн ХХ века.

Тысячи тех, кто вышел с полей сражений полными или почти полными инвалидами, цинично прозвали “самоварами” за отсутствие конечностей и сослали в многочисленные монастыри, дабы не портили своим убожеством светлый праздник миллионов. До сих пор неизвестно, сколько живых человеческих обрубков погибло в таких ссылках, их имена не рассекречены до сих пор.

“Инвалид” — понятно. “Самовар” — тоже понятно. Однако сочетание этих двух слов кажется какой-то бессмыслицей. А между тем речь идет об одной из самых страшных, самых потаенных трагедий минувшей большой войны. О трагедии, растянувшейся для сотен несчастных на долгие годы.

“Самоварами” цинично, но очень точно называли в послевоенной стране тяжело изувеченных взрывами и осколками людей — инвалидов, у которых не было ни рук, ни ног. Судьба этих “обрубков войны” до сих пор остается “за кадром”, а многие из них так и числятся без вести пропавшими.

— А как же по-другому назвать, — ведь при туловище-то один “крантик” остался! Еще когда Сталин был, их начали сюда привозить — из Ленинграда, других крупных городов. Большинство калек — бывшие военные, увечья на фронте получили, у многих ордена, медали… В общем, заслуженные люди, но в таком виде стали никому не нужные. Выживали, побираясь на улицах, на рынках, у кинотеатров. Но, как говорят, сам Иосиф Виссарионович приказал эту публику ущербную увезти с глаз долой, спрятать подальше, чтобы городского вида не портили. Для такого дела Валаам — лучше не придумаешь. Сколько тут их перебывало, не знаю. В поселке нашем живут бабки, которые почти все эти годы в интернате обслугой проработали, от них слышал, что порой под тысячу человек числилось. Безрукие, на костылях… Но самое страшное — «самовары»… Абсолютно беспомощные. Надо кормить с ложечки, одевать-раздевать, на ведерко, которое взамен горшка приспособлено, сажать регулярно. А если их тут не один десяток, за всеми-то разве уследишь? Само собой, кто-то, на ведерке этом не удержавшись, на пол свалится, а кто-то и вовсе по нужде докричаться до няньки не успеет… Вот и получается: «самовары», в собственном дерьме перепачканные, запах по комнатам — соответствующий…

Читайте также:  Дают ли инвалидность при бронхиальной астме?

«Новой войны не хочу!» Бывший разведчик Виктор Попков. Вот только ветеран этот влачил жалкое существование в крысиной норе на острове Валаам. С одной парой сломанных костылей и в единственном кургузом пиджачишке. Расписание дня даже для инвалидов-ампутантов предусматривало прогулку на свежем воздухе.

По словам рассказчика-аборигена, сперва медперсонал грузил валаамских «самоваров» на обычные дощатые носилки, тащил на лужайку перед домом и там перекладывал «гулять» на расстеленный брезент или сено. А потом подоспело чье-то изобретение: интернат обзавелся большими плетеными корзинами, в них санитарки сажали калек (порой даже по двое) и несли во двор.

В этих корзинах люди-обрубки и сидели часами (иногда их подвешивали к толстым нижним ветвям деревьев, на манер этаких огромных гнезд), дышали свежим воздухом. Но порою воздух на северном острове под вечер становился уж слишком свеж, а няньки, занятые другими делами, никак не реагировали на призывы своих подопечных о помощи.

Случалось, и вовсе забывали на ночь снять какое-нибудь из «гнезд» и вернуть их обитателей в жилые помещения, тогда дело вполне могло кончиться даже смертью от переохлаждения.

— Многим из калек по 20, по 25 лет было, когда война их «пообтесала», однако сейчас тут всего десятка полтора безруких-безногих осталось. Встретиться с ними в интернате вряд ли удастся: туда посторонних не пускают, но некоторые инвалиды сами выбираются за ворота.

Чаще других встречаю «на воле» Санька. Он бывший танкист, горел в своей «коробочке», от рук все-таки часть уцелела — почти до локтей. При помощи этих культяпок приспособился кое-как переползать.

Вы можете его увидеть возле сельмага, хотя… Сейчас там водка кончилась, так что, пока нового запаса не привезут, танкисту эта лавочка ни к чему…

После войны советские города были наводнены людьми, которым посчастливилось выжить на фронте, но потерявшим в боях за Родину руки и ноги. Самодельные тележки, на которых юркали между ногами прохожих человеческие обрубки, костыли и протезы героев войны портили благообразие светлого социалистического сегодня. И вот однажды советские граждане проснулись и не услышали привычного грохота тележек и скрипа протезов. Инвалиды в одночасье были удалены из городов. Одним из мест их ссылки и стал остров Валаам. Собственно говоря, события эти известны, записаны в анналы истории, а значит, «что было – то прошло». Между тем изгнанные инвалиды на острове прижились, занялись хозяйством, создавали семьи, рожали детей, которые уже сами выросли и сами родили детей – настоящих коренных островитян.

Валаамский дом инвалидов: история, Валаамская тетрадь

«Рассказ о медалях». Ощупью движутся пальцы по поверхности медалей на груди Ивана Забары. Вот они нащупали медаль «За оборону Сталинграда» «Там был ад, но мы выстояли», — сказал солдат.

И его словно высеченное из камня лицо, плотно сжатые губы, ослепленные пламенем глаза подтверждают эти скупые, но гордые слова, которые прошептал он на острове Валаам.

Об уведенном и услышанном на Валааме напомнила неожиданно попавшая в руки книжка — «Валаамская тетрадь» Евгения Кузнецова, поработавшего когда-то экскурсоводом на острове. На страницах «Тетради» обнаружились новые «штрихи к портрету» валаамского специнтерната: «…Обворовывали их все кому не лень.

Дело доходило до того, что на обед в столовую многие ходили с пол-литровыми стеклянными банками (для супа).

Мисок алюминиевых не хватало! Я видел это своими глазами… А когда мы с ребятами, получив зарплату, приходили в поселок и покупали бутылок десять водки и ящик пива, что тут начиналось! На колясках, „каталках“ (доска с четырьмя шарикоподшипниковыми „колесами“, порой такими досками служили даже старые иконы!), на костылях радостно спешили они на поляну у Знаменской часовни… И начинался пир… А с каким упорством, с какой жаждой праздника (все, что отвлекало от беспросветной повседневности, и было праздником) они „поспешали“ к туристическому причалу за шесть километров от поселка. Посмотреть на красивых, сытых, нарядных людей…

Показать богадельню эту туристам во всей ее „красе“ было тогда совершенно невозможно. Категорически воспрещалось не только водить туда группы, но даже и указывать дорогу. За это строжайше карали изгнанием с работы и даже разборками в КГБ…»

Источник: https://kazanskii-hram.church.ua/2016/05/09/istorii-invalidov-vov-kotoryx-soslali-na-valaam-za-ubogij-vid/

История Валаамского дома инвалидов

Инвалиды войны – особая категория среди людей с частичной или полной недееспособностью. Свои увечья они получили в ходе боевых действий и вместе с патологиями и дисфункциями организма приобрели славу и честь за свои заслуги. С данной категорией граждан связано множество историей: как положительных, так и отрицательных. Одну из таких олицетворяет Валаамский дом инвалидов.

Что такое Валаамский дом инвалидов

Монастырь на острове Валаам приобрел название благодаря расположению. До войны туда ссылали неугодных на «покаяние», ведь отдаленная жизнь в монастыре была отнюдь не легкой. После Великой отечественной войны инвалиды, которые вследствие своих увечий потеряли способность заниматься полноценным трудом, попадали на остров на севере Ладожского острова.

Инвалиды на Валааме после войны попадали едва ли не в еще более плохие условия, невзирая на свои заслуги. Среди народа бытовало мнение, что таким образом правительство просто избавляется от насущной проблемы, пусть и не самым этичным образом.

Куда деть тысячи калек, подорвавших здоровье на поле боя, было не понятно, ведь страну нужно было восстанавливать, а данная категория граждан не была способна на тяжкий труд.

История

История дома инвалидов на Валааме началась несколько веков назад. Валаамский монастырь служил своеобразным местом для ссылки еще со времен Ивана Грозного, тогда на принудительное покаяние отправляли провинившихся инков и противников власти. Перед началом Второй Мировой мужской монастырь под властью Финляндской православной церкви переживал глубинный раскол и разоряющую бедность.

В марте 1940 года обитатели монастыря покинули свое жилище, так как Валаамский монастырь оказался на территории боевых действий Советско-Финской войны. Спустя пять лет после окончания войны, в 1950 году, опустевшие стены вновь встретили обитателей – указом Верховного совета бывший монастырь был переквалифицирован в Дом для инвалидов Великой отечественной войны.

В искусстве

Остров Валаам и инвалиды войны не раз попадали под внимание режиссёров и писателей. Наиболее популярна книга историка Евгения Кузнецова, работавшего в монастыре экскурсоводом. «Валаамская тетрадь» впервые была опубликована в 2001 году.

Валаамский дом инвалидов: история, Валаамская тетрадь

На страницах произведения автор описывает безногих военных, располагавшихся возле небольших пивных, которые после стали внезапно исчезать с улиц каждого города Советского Союза. По мнению Кузнецова, причиной ссылки инвалидов ВОВ в Валаамский дом была их неугодность, ведь картина столь ущемленных героев омрачала радость победы.

Таким образом, стены знаменитого мужского монастыря на острове Валаам повидали немало горя и страданий. Ссылки военнослужащих, получивших серьезные увечья во время боевых действий Великой отечественной войны, казались правительству СССР легким и доступным решением проблемы с чрезмерным количеством калек, которых некуда было трудоустроить или расположить.

Источник: https://opekarf.ru/invalidam/obshhaya-informatsiya/valaamskij-doma-invalidov

Ссылка на основную публикацию